РАЙОНКА.info

Часть 1,2

Дружба двух поэтов – Руфина Дорохова и Михаила Юзефовича началась в 20-х годах XIX века в Чугуеве. Спустя годы, рассказывая об очередной встрече с Лермонтовым, Дорохов писал Юзефовичу: «…Я ему читал твои стихи, и он был в восхищении, это меня обрадовало». Поэт, чьи стихи восхищали Лермонтова, начавший писать их при Пушкине и окончивший, более чем через полстолетия, одновременно с Фетом, вошел в историю вовсе не как поэт…

Юзефович. «Завзятий ворог українства».

Он родился 17-го июня 1802 года в селе Сотниковка Пирятинского уезда Полтавской губернии, в имении, которым его род владел с XVII века. Предки Юзефовича происходили из украинских реестровых казаков. За отличия в войнах с турками Юзефовичи были возведены польским королем в шляхетское достоинство, однако сохранили верность Православию и русское самосознание…
Образование юный Миша получил в Благородном пансионе при Московском университете. Однако в сам университет по окончании пансиона поступать не стал. Молодого человека, как и многих его ровесников, чье детство пришлось на годы войны с Наполеоном, неудержимо влекла военная служба. Тем более, что перед глазами был блистательный пример дяди – бывшего командира Харьковского драгунского полка и знаменитого героя Отечественной войны генерала Дмитрия Михайловича Юзефовича. В дивизию, которой командовал дядя, входил Чугуевский уланский полк, один из наиболее отличившихся в сражениях с французами. В этот полк и поступил Михаил Юзефович юнкером рядового звания, чтобы через несколько лет быть произведенным в офицеры.
Точно неизвестно, пробовал ли Юзефович писать стихи до своего приезда в Чугуев, однако чугуевские поэты сразу же приняли его в свой круг. Уже упоминаемый нами будущий историк литературы, профессор Петербургского университета и действительный член Академии наук Алекса́ндр Васильевич Никитенко, прибывший в Чугуев вместе с Юзефовичем в мае 1821 года, вспоминал об оживленных литературных вечерах, в которых помимо Юзефовича участвовали Раевский, Сиянов, Дорохов и другие поэты-чугуевцы. Вскоре на страницах «Украинского журнала», рядом с произведениями «Улана-Поселянина» и «Р.Д.» появляются стихотворения, подписанные криптонимом «Ю.», за которым скрывался начинающий поэт Михаил Юзефович.
Юзефович в те годы, по словам Никитенко, «был само благородство, простота, а сердце имел не только доброе, но и нежное…». В творчестве молодого поэта тех лет, впрочем, как и в творчестве его сослуживцев, заметно прослеживается влияние Пушкина. Например, первые строки стихотворения Юзефовича "К N." - "Давно я победил желанья, давно я перестал любить..." явно восходят к стихотворению Пушкина "Я пережил свои желанья...", опубликованному в "Новостях литературы" в 1823 году. Раевский и Дорохов несомненно рассказывали другу о своих петербургских встречах с Александром Сергеевичем. А через несколько лет судьба пошлет такую же встречу и самому Юзефовичу…

Подобно своему другу Руфину Дорохову, Михаил Юзефович отличался беспримерной храбростью и доблестью на поле боя. Как вспоминал Александр Никитенко, «мнимая заносчивость его была не иное, как юношеская отвага. Он был проникнут ею, горел и рвался на подвиг...». Утолить жажду подвигов Михаилу помогла начавшаяся война.
С 1826 по 1829 год, в чине поручика Юзефович служил на Кавказе, в рядах Чугуевских улан участвовал в персидской и турецкой войнах, отличился при взятии Карса, в сражении при Байбуйрте и других боях. За храбрость был награжден орденами св. Владимира 4-й степени, св. Анны 2-й степени с мечами и произведен в штаб-ротмистры. Слава о его удали и смелости, удивительных даже для Кавказской армии, дошла до генерала Николая Раевского, назначившего Юзефовича своим адъютантом. Подобное назначение расценивалось офицерами-кавказцами как награда за доблесть на поле боя, однако удостоившемуся ее вовсе не сулило спокойствия штабной работы. Сам отличавшийся удивительной храбростью, генерал Раевский требовал того же и от адъютантов. Недаром последних на Кавказе называли членами «клуба самоубийц»…
Войны, на которых в то время присутствовал практически весь истинный цвет русского общества, подарила Юзефовичу череду замечательных знакомств. На Кавказе он встречается с Александром Грибоедовым и Денисом Давыдовым, заводит дружбу с Львом Пушкиным, а вскоре – и с его знаменитым братом.
Во время пребывания Александра Пушкина в действующей армии Михаил Юзефович ежедневно виделся с ним. Упоминания об одной из таких встреч великий поэт оставил в своем «Путешествии в Арзрум»: «Топ-Даг был занят. Я приехал туда с поэтом Ю.». Установить, что «Ю.» - это Юзефович, для исследователей не составило особого труда. Судя по тому, что Пушкин употребил по отношению к нему криптоним, которым Юзефович подписывал свои стихи в «Украинском журнале», Александр Сергеевич был знаком с его творчеством чугуевского периода. А то, что Пушкин назвал Юзефовича поэтом, уже само по себе означало высокую оценку его стихов…
Впоследствии Юзефович оставил воспоминания о пребывании Пушкина на Кавказе и о своих встречах с ним. Оба поэта быстро сдружились, делились своими планами. Например, Пушкин рассказывал Юзефовичу о плане продолжения «Евгения Онегина»…
В августе 1829 года, в бою под крепостью Ахалцых Юзефович был ранен пулей в ногу выше колена. Эту пулю он носил в своем теле 60 лет, до конца своих дней. Из-за ранения он уже не смог принимать участия в войне. Однако, оправившись, в отставку не вышел, а продолжал служить в Чугуевском полку.
В 1830 полк вернулся с Кавказа и для Юзефовича началась размеренная гарнизонная жизнь. Вдохновленный общением с Пушкиным, он продолжает писать стихи, некоторые из которых были напечатаны в 1831 году, в период его военной службы. Службу эту он решил оставить только в 1839 году и вышел в отставку в чине майора. Женившись на Анне Максимовне, урожденной Гудим-Левкович, Юзефович поселился в своем имении, ведя жизнь старосветского помещика. Однако его деятельная натура не могла долго мириться с сытой и бездельной жизнью.
Еще в бытность свою офицером, Михаил Владимирович много и активно интересовался археологией. Биографы не уточняют, откуда появилось у него это увлечение. Может быть еще со времен службы в Чугуеве, уже тогда известном своим богатейшим археологическим наследием? Так или иначе, Юзефович, уже имевший опыт научной работы, после выхода в отставку стал посвящать все свое свободное время археологическим изысканиям. И вскоре приобрел репутацию авторитетного археолога. Параллельно, в 1840 году он поступил на службу в министерство Народного Просвещения и был назначен инспектором казенных училищ и помощником попечителя Киевского учебного округа. Должность попечителя в то время занимал однорукий герой войны 1812 года генерал Дмитрий Гаврилович Бибиков, бывший одновременно киевским военным губернатором, а также подольским и волынским генерал-губернатором. По воспоминаниям современников, генерал до того плохо владел грамотой, что не мог без ошибки написать ни строчки. Неудивительно, что именно Юзефович фактически стал руководителем просвещения почти всей Украины.
Оценивая деятельность Юзефовича – чиновника, нельзя не обратить внимание на перемены в его мировоззрении, произошедшие со времен армейской молодости. Подобно другому поэту-чугуевцу, прошедшему путь от смутьяна-вольнодумца до жандарма, Юзефович эволюционировал в сторону безоговорочной поддержки и последовательной защиты интересов самодержавия и русской имперской идеи. В годы чугуевского поэтического братства, пришедшиеся на эпоху тайных общества, Юзефович, по его словам, «тоже вольнодумствовал», мечтал об освобождении крестьян, сочувствовал декабристам... Позже, на Кавказе, как вспоминал Михаил Владимирович, «в своем тесном кругу бывали у нас с Пушкиным откровенные споры. Я был ярый спорщик, он тоже... Однажды Пушкин коснулся аристократического начала, как необходимого в развитии всех народов; я же щеголял тогда демократизмом». А на склоне лет в одном из своих стихотворений Юзефович писал:
«В былые дни, в младые годы
Иные песни я певал:
И мне знаком был бред свободы,
И мой он разум волновал.
Путь отрицанья, путь сомненья
Прошел и я с конца в конец...»
Итогом пути Михаила Владимировича стала прочно утвердившаяся за ним слава ярого реакционера и активного русификатора Украины. Одна из современных украинских энциклопедий даже называет его «завзятим ворогом українства»…
Активная деятельность Юзефовича как борца за русское просвещение юго-западного края Российской Империи была вызвана годами агрессивной полонизации этой территории. В то время на правобережной Украине, кроме как в Киеве, русских школ не было вообще. Практически все учебные заведения принадлежали католической церкви и имели польский язык в качестве языка преподавания и польский национализм в качестве идеологии. В школах, газетах и книгах велась открытая пропаганда восстановления Речи Посполитой. И пропаганда эта имела успех, что и показало польское восстание 1863 года…
Политике ополячивания и окатоличивания Михаил Владимирович противопоставил массовое открытие русских школ. Киевский университет св. Владимира он превратил в оплот русской культуры. Чтобы расширить доступ к высшему образованию малоимущему православному населению Юзефович начал строительство студенческих квартир - общежитий…
Его мысли и настроения этого периода просматриваются и в стихах, которые Михаил Владимирович продолжал писать и даже изредка печатать, скрываясь за псевдонимами. Стихотворение Юзефовича «Петр Великий», опубликованное в 1842 году в журнале «Отечественные записки», обратило на себя внимание Виссариона Белинского, горячо одобрившего неизвестного ему стихотворца. «Славные стихи… читаю и перечитываю их с наслаждением, — есть в них что-то энергическое, восторженное и гражданское, есть много смелого…» - писал Белинский в одном из своих писем.
Под своим именем Юзефович пишет только научные и публицистические статьи, а также воспоминания. Например, в статье «Памяти Пушкина», напечатанной в «Русском архиве» в 1880 году, он рассказал о дорогих его сердцу встречах с великим поэтом. Ранее, в 1874 году, в том же журнале увидела свет публикация под заголовком «Неизданные стихи А. С. Пушкина (Записаны и сообщены М. В. Юзефовичем)».
Круг знакомств Юзефовича в литературном мире растет. Но, очевидно, благодаря не сочинительству, а деятельности Михаила Владимировича на ниве просвещения. Он был лично знаком с Аксаковыми, Гоголем, Тютчевым, Майковым, Толстым, Анненковым и многими другими известными литераторами. В своих стенах он радушно принимал Оноре де Бальзака и затем состоял в переписке с французским писателем…
Не оставляя научной деятельности, в 1852 году Юзефович был избран членом Императорского русского географического общества, а в 1865 - назначен председателем распорядительного комитета Киевской городской публичной библиотеки. А выйдя в в 1856 году отставку, Михаил Владимирович занял место председателя созданной при его участии в 1843 году Киевской комиссии для разбора древних актов, занимавшейся изданием древних летописей, мемуаров, отчетами археологических экспедиций… Правда, делалось это бессистемно и без научного анализа. Возглавив комиссию, Юзефович придал ей черты настоящего научно-исследовательского научного учреждения. Найденные и опубликованные им древние документы, произведения украинского фольклора и археологические материалы и поныне имеют огромное научное значение. Труды комиссии, составившие многие десятки томов, нанесли значительный удар по польскому влиянию на Украине.
В 1870-е годы Юзефович обратил внимание на новую, еще более серьезную угрозу — украинское самостийничество. По инициативе Юзефовича в 1875 был закрыт ставший оплотом самостийников юго-западный отдел Русского географического общества, а в следующем году закрыта газета «Киевский Телеграф». В то же время он добился предоставления государственной субсидии выходившему во Львове русофильскому «Слову». Но главным грехом Юзефовича в глазах тогдашних самостийников и современных националистов стал знаменитый Эмский Указ.
На случай, если кто-то из читателей не вспомнит соответствующий параграф из школьного учебника по истории, напомню, что Эмским Указом принято называть распоряжение императора Александра II, подписанное им 18 мая 1876 в германском городе Бад-Эмс и направленное на ограничение использования и преподавания украинского языка в Российской империи. Инициатором Эмского указа был ни кто иной, как Михаил Владимирович Юзефович, из-за чего некоторое время этот документ даже называли «законом Юзефовича». Это подготовил и направил царю меморандум об угрозе самостийничества и добился созыва чрезвычайной комиссии, в которую сам же и вошел, наряду с министром внутренних дел, министром просвещения, обер-прокурором Синода и начальником тогдашней «тайной полиции» - ІІІ отделения собственной Его Величества канцелярии. На основании записки Юзефовича комиссия подготовила основные положения Эмского Указа…
Став вечным «заклятым ворогом» для многих поколений националистов, Михаил Владимирович через несколько лет, возможно, сам того не ведая, преподнес им подарок. Знаменитый конный памятник гетману Богдану Хмельницкому на Софийской площади, ставший традиционным местом паломничеств и митингов – тоже детище Юзефовича. Именно он был председателем комиссии по устройству памятника, открытого в 1888 году, к 900-летию Крещения Руси, с выбитыми на каменном постаменте словами «Единая и Неделимая Россия». Слова при смене власти уничтожили, а памятник остался и сегодня является одной из визитных карточек украинской столицы…

Скончался Михаил Владимирович Юзефович в Киеве 21-го мая 1889 года, на 87-м году жизни. Тело его погребено на Аскольдовой могиле…
Оставшееся после него поэтическое наследие невелико и почти неизвестно современным читателям. Несколько разрозненных стихотворений в журналах, давно ставших библиографическими раритетами, еще более редкий сборник, изданный в конце жизни поэта, да драма в прозе «Мазепа», так и не увидевшая свет. Сам Юзефович к популяризации своего творчества отнюдь не стремился. Будучи знакомым с классиками и величайшими литературными талантами своего века, сам он ясно понимал, что как большой поэт не состоялся… На исходе жизни, в 1884 году Михаил Владимирович писал: «...я не поэт, а только стихослагатель, научавшийся просодии в ту эпоху, когда в нашей школе поэзия занимала одно из первых мест и когда, рядом с наукой, она высоко поднимала нашу душу, облагораживая сердца. Чтобы быть поэтом, нужно обладать художественным живописующим творчеством, т. е. такой силой воображения, какой у меня нет…».
Так писал человек, которого сам Пушкин считал настоящим поэтом. Каким контрастом выглядят эти слова на фоне творчества некоторых современных чугуевских авторов, пишущих о себе «Поэт» не иначе, как с большой буквы и вставляющих через строчку каждого стиха слово «я». Вот уж воистину, скромность - удел талантов. Настоящих талантов, которыми был так богат «золотой век» чугуевской поэзии…

Артем Левченко, «Красная звезда»