РАЙОНКА.info

На дорожной обочине в окрестностях села Градиште, что под городом Шумен в северо-восточной Болгарии, стоит камень-памятник. На потрескавшемся от времени граните четко проступает кем- то заботливо обновляемая надпись на русском языке: «Здесь покоятся 11-го уланского Чугуевского полка взводный вахмистр и 4 нижних чина…». Видно, что за памятником ухаживают. Болгары до сих пор благодарно чтут своих освободителей. А вот на своей родине герои той войны практически забыты…

Все началось, как обычно, с реформ. Пытаясь перевести экономику феодальной Османской империи на путь капиталистического развития, султаны активно привлекали для этих реформ иностранный капитал. И быстро залезли в такие долги, что в 1875 году Турция официально объявила частичное финансовое банкротство. В тщетных попытках расплатиться с кредиторами османы пытались выжать все больше налогов из нищих крестьян подвластных славянских стран. После очередного неурожая крестьяне не выдержали и восстали.
Сначала в Герцеговине, затем — в Болгарии. Посланные султаном на усмирение восставших башибузуки утопили в крови целые провинции, творили над христианами дикие зверства. Болгар резали, насиловали женщин, мучили детей, сжигали и грабили села и деревни. За славянских повстанцев вступилась братская Сербия, но быстро была разбита. От окончательного разгрома ее спас только ультиматум России. Желая облегчить и улучшить положение несчастных «братушек» и не имея успехов в переговорах с султаном по этому вопросу, Россия пошла на радикальные меры, решив освободить болгар из-под османского ига силой оружия.
Благородная война с турками завершилась победой и стала одной из самых ярких страниц в истории русской ратной славы. Свои строки в эту страницу вписали и наши земляки. О том, как писались эти строки, о боевых буднях солдат и офицеров, сражавшихся за свободу Болгарии — наш сегодняшний рассказ.

Пехота идет в бой

Имя 121-го пехотного Пензенского полка едва ли о чем-то говорит сегодняшним чугуевцам. А вот лет сто назад в Чугуеве и Малиновке, где полк проводил каждое лето на учениях и маневрах, он считался как бы «своим». Впрочем, как и в Харькове, где Пензенцы проводили все остальное время в году…
Летом 1877 года, вопреки обыкновению, окрестности Чугуева не оглашались криками строевых команд, бряцаньем оружия и слитным маршем сотен ног. Не ржали кони, не взметалась пыль из-под солдатских сапог, не гремели залпы и крики «ура!»… В далекой Болгарии для солдат шла настоящая война.
Первое боевое крещение Пензенский полк получил 18 июля 1877 года, во время второго штурма знаменитой Плевны, когда здесь почти целиком легла рота… Штурм хорошо укрепленной крепостиы не был как следует подготовлен. Атакуя Гривицкий редут— укрепления турок у с. Гривицы, Пензенцы под пулями и картечью стремительным броском захватили передовые окопы врага, взяли приступом небольшую батарею и смело бросились на укрепления. Но здесь неожиданно обнаружили, что за одним редутом скрывался второй. Засевшие в нем турки имели превосходную позицию и могли вести по русским перекрестный огонь. Под этот убийственный огонь и попали наши солдаты. Поле боя покрылось убитыми и ранеными. В критический момент командир 7-й роты поручик Амосов с криком «Ко мне, мои дорогие!» бросился с шашкой наголо на турок, за ним устремилась было его рота, но тут Амосова сразила турецкая пуля и рота приостановилась. В это время к ней подбежал командир 2-го батальона майор Ковалевский и со словами «Ребята, теперь вперед за мною!» вновь увлек в атаку. На редут бросился весь второй батальон. «Это была не простая атака, а страшный ураган, летевший на турок!» — вспоминал очевидец. Вскочив на насыпь, майор Ковалевский зарубил саблей трех турок, но в ту же минуту был поднят на турецкие штыки. Мстя за убитого командира, 7-я рота бросилась вперед и доказала превосходство русского штыкового боя...
Эта рота и пострадала больше всех в полку. После боя в ней осталось всего 33 человека! Был среди них и ефрейтор 7-й роты Дмитрий Шаламов. Бывший артиллерист, при мобилизации из запаса он случайно попал в Пензенский пехотный полк. Во время осады Плевны ему пришлось отличиться, вспомнив навыки своей воинской специальности.

Подвиг артиллериста

30 августа была назначена атака турецких укреплений на «Зеленых горах» недалеко от Плевны. Пензенцы в этом бою прикрывали осадные батареи у села Радишево. Отряд под командованием легендарного генерала Скобелева захватил турецкий редут, но уже на следующий день турки его отбили и перешли в наступление. Русские батареи попали под сильнейший огонь. После того как почти вся артиллерийская прислуга полегла под пулями и картечью, Пензенский полк получил приказ выделить для замены артиллеристов солдат-добровольцев, имеющих навыки обращения с орудиями. В полку таковых добровольцев нашлось около десяти человек. Самым умелым пушкарем оказался, конечно же, Дмитрий Шаламов. Единственный оставшийся в живых у одного из орудий, он продолжал стрелять, в одиночку заменяя расчет из семи человек. Сам себе командовал, сам и исполнял команду — заряжал, наводил и стрелял. Да все с шутками и прибаутками, не обращая внимания на взрывавшиеся вокруг турецкие гранаты. Шаламов оказался отличным наводчиком — выпущенные им снаряды рвались в самой середине наступавших турецких колонн и наносили туркам страшный урон. Но турок было слишком много. Видя, что атаку не оставить, солдаты отступили, оставив батарею. Шаламов остался на ней один и когда турки подошли совсем близко, некоторое время косил их картечным огнем почти в упор. Затем вывел из строя все пушки, чтобы не доставались туркам, и лишь после этого покинул батарею. В это время турки уже взбирались на редут…
За свой подвиг Шаламов был награжден именным Георгиевским крестом. Такой же крест получил его однополчанин, рядовой 11-й роты Алексей Осетров. Отличиться ему пришлось на печально известном Гривицком редуте. Правда, не в бою.

Спасение рядового румына

8 октября 1877 года Гривицкий редут атаковали союзники — румыны. Атаковали неудачно и спешно отступили, оставив на поле боя много убитых и раненых. Ночью раненые румыны громко стонали и взывали о помощи. Для спасения их были вызваны добровольцы. Правда, среди румынских солдат таких добровольцев не оказалось. Зато нашлись они в рядах Пензенского полка. С наступлением ночи несколько пензенцев перелезли через вал окопа и осторожно спустились в овраг, по которому почти вплотную подобрались к турецкому редуту. Осетров сразу нашел среди множества трупов румынского раненого. Поволок было его к своему окопу, но турецкие часовые услышали шум и открыли беспорядочную стрельбу. Под свист пуль сообразительный Осетров с раненым румыном в руках поднялся во весь свой богатырский рост и бегом отправился к своим. По одному раненому принесли и товарищи Алексея. Повторять смелую вылазку было слишком рискованно, но Осетров не успокоился и еще раз пополз за «добычей». Через полчаса он снова вернулся с румыном. За свое спасение тот целовал руки русскому солдату…
Самым же славным боем для Пензенского и состоявшего с ним в одной дивизии Тамбовского пехотного полка, который, кстати, тоже стоял в мирное время в Харькове, а на лето приходил в Чугуев и Малиновку, стал бой у села Горное Бугарово 20 декабря 1877 года. В этот день 4000 русских во главе с генералом Гурко отразили атаку 9000 турок. Тамбовский полк вместе с артиллерией и казаками находился на передовой линии, два батальона Пензенского полка — в резерве. С криками «Алла!» турки ринулись на тамбовцев и были встречены их меткими залпами. А рядовой Тамбовского полка Антон Росляков даже выскочил далеко вперед, заколол турецкого знаменщика, отобрал знамя и вернулся с ним к своим. При этом, несмотря на сотни пуль стрелявших по нему турок, храбрый солдат остался цел и невредим.
За этот бой оба полка получили почетные боевые награды. Тамбовскому полку достались серебряные Георгиевские трубы, 2-му и 3-му батальонам Пензенского полка — Георгиевские знамена с надписью «За Горное Бугарово — 20 декабря 1877 года».

Чугуевская хватка

В рассказе об этой войне нельзя не упомянуть и Чугуевский уланский полк, который к этому времени хотя и был связан с Чугуевом исключительно по названию, но так же продолжал прославлять наш город доблестными делами на поле брани.
В Болгарии Чугуевские уланы показали себя во всей боевой красе. Имея полковым шефом Государыню Цесаревну Марию Федоровну, будущую Императрицу, полк просто не имел права ударить лицом в грязь. И не ударил, неоднократно удостоившись восхищения современников своими лихими делами. Вот лишь некоторые из них.
25 июля 1877 года под Плевной, где чугуевцы несли сторожевую службу, на передовую цепь 4-го эскадрона напали две сотни черкесов-мусульман, воевавших на стороне турок. Весь полк был поднят по тревоге и устремился к месту боя. Но опоздал. Помощь не потребовалась. Оставив на месте схватки более 80 трупов, неприятель бежал. Уланы потеряли в бою всего двух человек. С почестями похоронив погибших однополчан, кавалеристы стали собирать для захоронения трупы врагов. И тут обнаружился поразительный факт: ни на одном из трупов не оказалось огнестрельных ранений! Все черкесы были убиты исключительно холодным оружием — саблями и пиками. Слух об искусных рубаках распространился по армии и дошел до ушей самого Императора. 3 августа, во время царского смотра, Александр ІІ вызвал из строя командира доблестного эскадрона и расспрашивал его о подробностях схватки.
Покинув окрестности Плевны, чугуевские уланы были отправлены для усиления Северного отряда русской армии на участке фронта в северо-восточной Болгарии. Служба, как и прежде, протекала в разведках, разъездах, схватках с турками и башибузуками. Вот как характеризовал эту службу командир Северного отряда: «…Эскадроны 11-го уланского Чугуевского Ее Высочества полка несли службу с полным знанием дела и относились к ней с любовью и охотой... Как эскадронные командиры, так и все офицеры без исключения, а равно и нижние чины этих эскадронов отмечались, кроме знания своего дела, усердием к своей службе и полным хладнокровием, когда приходилось быть им под неприятельскими выстрелами. Посылаемые же с разъездами офицеры для собрания сведений о противнике всегда при встрече с ними отличались лихостью и молодечеством, присущими свойствами хорошего кавалерийского офицера».
Боевые качества наших улан ценило не только начальство. «Где чугуевцы держали сторожу, там отряд отдыхал спокойно, с полной уверенностью, что его не потревожат турки. Не раз с сожалением расставалась с ними пехота, привыкшая верить, что чугуевцы, как соколы, зорко следят за врагом, не дремлют ни днем, ни ночью и сторожат покой товарищей» — вспоминал впоследствии очевидец.
Фронтовые курьезы

Однажды на кашевара Чугуевского полка, из-за недостатка людей взятого в разъезд и едва обученного владению пикой, в первом же бою напали сразу три башибузука. Кашевар в минуту перебил их всех, по очереди. Похоже, он сам не ожидал от себя такой удали. Своему командиру об этом случае флегматичный украинец рассказывал спокойно, без всякого хвастовства: «Бог помог. Побачів я, що скачуть за мной троє їх, і один от-от. Повернув піку до його острієм і придержав коня, він і наштрикнувся. Тоді повернув піку — і другий наскочив. До третього я сам поскакав, а він взяв шашку, та й махає, то я його заколов».
Другой случай и вовсе анекдотичен. За разъездом чугуевских улан погнался большой турецкий отряд. Последним скакал улан по фамилии Пушкин. То и дело он оборачивался к преследователям, смеялся и грозил им кулаком. Вдруг на пути улан неожиданно возникло грязевое болото, образовавшееся в овраге после сильных дождей.. Кое-как, по брюхо в грязи, уланские лошади сумели преодолеть препятствие. Все, кроме лошади Пушкина. Спешившись, однофамилец великого поэта подхлестнул увязшую лошадь. И напрасно — та рванулась и ускакала, оставив улана одного в болоте перед лицом врага. Башибузуки, бывшие в полста шагах, уже обнажили кинжалы и радостно улюлюкали. Недолго думая, Пушкин перекинул ногу через пику, ударил себя рукой по ляжке и «поскакал» на пике догонять своих. Турки от смеха чуть животы не порвали! Прекратив преследование, остановились и хохотали... Вечером командир полка расспрашивал улана о его выходке. «Все равно, ваше высокоблагородие, приходилось гибнуть, так по крайности хотелось повеселей...» — отвечал находчивый солдат.

В память о войне

Последний свой бой в русско-турецкую войну Чугуевский полк принял 22 января 1878 года. У села Градиште в окрестностях турецкой крепости Шумла (ныне город Шумен) дивизион улан преследовал турецкую кавалерию и внезапно натолкнулся на большие силы турецкой пехоты. Попав под ее огонь, дивизион потерял убитыми, раненными и контуженными 21 человека, в том числе четырех офицеров. Убитых похоронили на месте боя. Памятник на братской могиле сохранился до сегодняшнего дня...
После окончания войны Чугуевский полк получил Георгиевский штандарт с надписью «За отличие в Турецкую войну 1877-1878 годов». Интересна судьба этой реликвиии. Штандарт прошел с полком первую мировую и гражданскую войны, затем был вывезен полковыми офицерами-эмигрантами в Югославию. Во время второй мировой войны штандарт Чугуевского полка вместе с другими полковыми знаменами был захвачен советскими войсками и доставлен в СССР, в Ленинградский артилерийско-инженерный музей. Все эти годы штандарт, сохранившийся почти в идеальном состоянии, хранился в запасниках и лишь сравнительно недавно выставлялся на экспозицию в Эрмитаже…

Артем Левченко, «Красная звезда»