РАЙОНКА.info

Двадцать лет назад мы начали совершенно новую жизнь. В эту жизнь кто-то вступал с воодушевлением, кто-то с опаской и настороженностью, но все надеялись, что она, конечно же, будет лучше, чем та, которую мы знали.

Умные, но бедные?

Просуществовавшее почти 75 лет советское общество исчерпало себя. Возможно, многим эта мысль покажется неожиданной, но Советский Союз перестал существовать не потому, что его кто-то специально разрушил извне или изнутри, а потому, что мир и люди в нем стали другими. И произошло это во многом благодаря Советскому Союзу. Такой вот парадокс…

СССР заставлял западные экономики поворачиваться лицом к людям и их социальным нуждам. Четыре десятилетия без войн и пересмотр учебников по экономике с выходом на первый план не предложения, а спроса как главного фактора производства, привели к экономическому процветанию европейский и североамериканский континенты.

Социализм не выдержал конкуренции даже не с капитализмом, а с обществом потребления. На одной шестой суши 320 млн. активных, амбициозных, образованных людей, живущих в космической державе с высокими технологиями и фактически мировой валютой, не устояли перед идеологией потребительства.

Оно перестало быть признаком «мещанства», а превратилось в норму цивилизованной жизни. Иметь дом, автомобиль, видеомагнитофон (о персональных компьютерах еще никто и не мечтал), ездить путешествовать по всему миру, наряжаться в американские джинсы, итальянскую обувь, финские куртки, выбирать в универсаме из десятков сортов колбасы и сыра, нести с базара домой заморские ананасы с бананами -- разве не этого хотели люди, собиравшие митинги и стадионы на площадях? И тогда еще в эту потребительскую корзину мы включали хорошие книги. Чтобы не надо было для их покупки месяцами макулатуру собирать…

Мы сами развалили Союз, когда стало ясно, что власть в Москве не способна выстроить высокий уровень потребления, ведь от перестройки, попавшей в клинч между Горбачевым и Лигачевым, наша с вами жизнь становилась только хуже.

Общество неравных…

За 20 лет Украина превратилась в страну собственников. Сегодня каждый из нас хоть чем-то владеет: квартирой, домом, земельным участком, киоском или магазинчиком, акциями предприятий (зачастую, не приносящими дивидендов), а то и заводами, банками, фирмами.

Начиная с 2000-х годов, экономика Украины пошла вгору. В 2002-2011 годах почти в полтора раза (с 61,0% до 44,3%) сократилась доля семей, потребление которых ограничивается только необходимым рационом. Доля респондентов, чьим семьям хватает в целом на жизнь, выросла с 23,5% (в 2002 г.) до 30,8% (в 2011 г). и была самой высокой - 38,3% - в 2010 году. Появился новый класс - средних и мелких предпринимателей.

Начался колоссальный потребительский бум. Народ прекратил копить на черный день и бросился скупать кто во что горазд: дорогие телефоны, компьютеры, разнообразную бытовую технику, автомобили и квартиры.

Наши жизнь и идеология стали западными -- жизнь в кредит. ВВП Украины стал расти уже не за счет экспорта, но также и за счет потребления.

Но когда специалисты из российских, азербайджанских, казахстанских, украинских и белорусских статистических служб провели сопоставительный анализ стран по уровню доходов, оказалось, что реалии СНГ в сравнении с моделями социально ориентированных стран даже на фоне мирового финансового кризиса не идут ни в какое сравнение.

В западноевропейских моделях общества почти отсутствуют нищие, доля населения с доходами ниже среднего уровня («относительно бедные») составляет около 20%, доля среднего класса -- около 60%, 20% приходится на высокообеспеченных граждан.

Анализ показал: ни одна из перечисленных стран СНГ не только не соответствует этому «эталону» развитых стран, но и бесконечно далека от него. Украина вместе с ближайшими соседями (даже нефтегазоносной Россией!) попадает в группу бедных стран третьего мира.

Так, в Украине респонденты, которые отмечают, что их семьи живут в полном достатке, ежегодно составляют, скорее, исключение - 0,2-0,6%.

Крупнейшие экономики СНГ за 20 лет так и не успели оправиться от последствий развала Советского Союза и выйти на уровень производства ВВП на душу населения хотя бы 1990 года. Произошла тотальная деиндустриализация экономики.

В 1978 году аналитики ЦРУ определяли экономический вес США примерно в 24% от мирового ВВП, Советского Союза со странами СЭВ - около 20%, Китая - в 6-8%. По данным на 2010 год, США имеют около 23% мирового ВВП, Китай вышел на уровень 15%, а страны СНГ - 3,1%.

«Мы» и «они»

Несмотря на ностальгические чувства, за 20 лет мы стали другими.

Теперь мы - люди, ориентированные на приспособление к ситуации любой ценой, за исключением, конечно, крайностей вроде войны или чего-то подобного. Мы научились терпеть по принципу «лишь бы не было еще хуже».

Если в 1998 году 60% опрошенных заявили, что «терпеть бедственное положение невозможно», то в 2011 году 53% респондентов считают, что «положение тяжелое, но терпимое». Как отмечал в свое время известный российский социолог Юрий Левада, это адаптация понижающая, то есть постсоветский человек готов предъявлять день за днем немного меньше требований к окружающей жизни и, соответственно, к самому себе. Или, если хотите, в другом порядке - к самому себе и, соответственно, к той жизни, которой он живет.

Мы приобрели бесценный опыт, научившись выживать, придерживаясь своеобразной «стратегии ускользания», - от начальства, от участия, от ответственности, от «длинных» планов на жизнь.

Имя нашему социально-психологическому самочувствию - неопределенность. Невозможность планировать дальше чем на несколько дней - обычное состояние сегодняшнего украинца. Мы страдаем от собственной уязвимости, незащищенности и вместе с тем недоверия к другим. И как результат - невключенность в сколько-нибудь сложные, «долгие» социальные связи, за исключением родных и близких, а соответственно - ощущение собственной невлиятельности и, в конце концов, отказ хоть как-то изменить окружающую реальность.

Мир для большинства украинцев делится на «мы» и «они». Большинство жителей всех регионов Украины в ходе опроса признали, что ведущую роль в жизни общества сейчас играют мафия, политики и чиновники. При этом роль рабочих и интеллигенции, по мнению населения, по сравнению с 1994 годом снизилась почти вдвое - с 16 до 9%.

Надежда на Бога и Интернет

Мы стали меньше читать книги и газеты, слушать радио и концерты, заниматься спортом и уделять внимание воспитанию детей. Зато чаще мы посещаем церковь и с завидной скоростью осваиваем новые информационные технологии и социальные сети.

В 2002 году 80% из нас не умели и никогда не пользовались компьютером, а постоянно использовали его на работе только 4%. В 2010 таких осталось 55%, остальные либо постоянно работают с компьютером (15%) или иногда его используют (30%). Из них почти все пользуются Интернетом.

Кроме того, за эти годы привычка работать и общаться в Сети переместилась из офисов домой. Теперь 85% пользователей компьютеров работают с ними дома, еще треть - на работе, и лишь 7% - в интернет-кафе или клубах, которые были так популярны в начале 2000-х годов.

Из тех, кто пользуется Интернетом, более 60% ищут в виртуальном пространстве новости, и почти столько же - 57% - общаются через социальные сети. Четверть опрошенных в Сети ищут товары и услуги, каждый пятый общается с помощью Skype.

По данным социологов, даже в кризисные 2008-2009 годы, когда люди вынуждены были экономить даже на еде и одежде, спрос на интернет-услуги не уменьшался, а даже рос. Потому что каждый четвертый из нас уже не представляет своей жизни без компьютера, ноутбука и Всемирной паутины.

Может быть, от проблем мира реального мы ищем спасения в виртуальном пространстве? А, возможно, и наоборот: на смену обществу потребления приходит другое - информационное, с перспективой электронной демократии, информационной экономики, электронного государства, электронного правительства, цифровых рынков, электронных социальных и хозяйствующих сетей. А за ними - и новые способы производства, основанные на знании.

Мы хотим знать, что происходит в мире, и общаться между собой, с тем чтобы изменить его. Ведь те же опросы показывают, что одновременно увеличивается количество украинцев, готовых взять на себя ответственность за улучшение жизни в государстве.

(Газета «Время»).